Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Шауль Резник. МАМОЧКУ БАБОЧКИ СЪЕЛИ ЖИДЫ

В Израиле лет десять тому назад были популярны билеты экспресс­-лотереи. Непримечательная картонка, покрытая слоем серебристой краски, сулила горы ништяков от телевизора, тогда еще не потерявшего свою мерцающую ценность, до банальных денежных купюр в особо крупном размере. Ноготь и удача что еще нужно?

reznik

Новейшая российская смута в умах представляет невиданное поле деятельности для любителей моментальных уроков судьбы. Поскреб, например, модного и почти либерального протодиакона Андрея Кураева и получил рассуждения о том, что за панк-маханием ногами «Pussy Riot» скрываются каббалистические и хасидские посылы. Что пресловутая «ср… господня» является аутентичным иудейским термином. Что душа самого Кураева, согласно книге «Танья», происходит из испражнений.

Владельцы аккуратно подстриженных ногтей застыли в недоумении. Гебраист из протодиакона примерно такой же, как из Нади Толокно мать Тереза. Каббалистический термин «клипот» можно перевести как угодно, в интервале от «оболочек» до «скорлупы», только вот чем-чем, а сортирными мотивами там и не пахнет. Но Кураева, который, на минуточку, преподает религиоведение в МГУ, это не смутило. В интервью «Известиям» Кураев переходит в наступление на критиков его спе­цифических изысканий: «Письмо ФЕОР лишний раз показывает не самую симпатичную черту современной иудейской тактики: чуть что выставлять себя обиженными и требовать извинений».

Collapse )

Хана Шнеерсон. ВОСПОМИНАНИЯ РЕБЕЦН (продолжение)

С ходатайством в Кзыл-Орду

Время шло, и мне уже нужно было начинать думать о возвращении домой, в Днепропетровск. На то был целый ряд причин. Во-первых, чтобы сохранить за собой квартиру, нужно было повлиять на представителей городских властей, а для этого следовало восстановить те связи, которые были у меня до отъезда. Далее, следовало позаботиться об отправке мужу посылок с продуктами, для чего также приходилось прибегать к всевозможным ухищрениям, ведь даже в нашем городе раздобыть еду было не так просто. А попросить кого-то заняться этим я не могла: человек, отправлявший посылку с продуктами такому «преступнику», каким считался мой муж, подвергал свою жизнь опасности. Впрочем, некоторых людей это не останавливало, и они помогали нам, проявляя наивысшую степень доброты, милосердия и самопожертвования. Да воздаст им Всевышний за это добром!
Словом, дома меня ждало множество дел, требовавших приложения всех моих сил. Но была еще одна причина, по которой я решила уехать: без меня мужу надо было заботиться о пропитании только лишь одного едока. Это соображение может показаться тривиальным, но для меня оно стало едва ли не главным аргументом в пользу поездки домой.
В то время в Чиили началась летняя жара. Я переживала, что, если мне придется сейчас оставить мужа одного, ему будет очень тяжело пережить такую погоду. Подумав, я поехала в областной центр, Кзыл-Орду, чтобы походатайствовать в местном управлении НКВД о разрешении для мужа перебраться на время в город. В Кзыл-Орде условия жизни были лучше, чем в Чиили, к тому же там имелась небольшая община бухарских евреев. У них даже был свой раввин и свой шойхет — два брата, которые днем чистили обувь на улицах, сидя, как водится, на низеньких скамеечках. Когда рабочий день заканчивался, они занимались вопросами жизни общины.
В Кзыл-Орде я повстречала одного еврея, который когда-то жил в Екатеринославе. Его сослали в Казахстан как «буржуя», а когда срок ссылки закончился, ему повезло найти здесь приличную работу. Обустроившись, он привез в Кзыл-Орду и семью. В свое время мы были с ним довольно близко знакомы, и он предложил свою помощь, насколько хватало его возможностей. К сожалению, есть у них в доме я не могла из-за кашрута, и наш знакомый отвел меня к еще одному бывшему ссыльному — шойхету из Гомеля. Отбыв здесь срок, он не смог вернуться в свой город и тоже осел в Кзыл-Орде. Так что ела я у шойхета, а ночевала в доме бывшего екатеринославца.
В Кзыл-Орде я провела десять дней в поисках какой-нибудь возможности для осуществления моего плана перевода мужа в город. Я подала прошение, составленное видным местным юристом, которого мне порекомендовали знакомые. В прошении сделан был упор на то, что состояние здоровья мужа крайне тяжелое и ему может понадобиться лечение, которое можно получить только в крупном городе. После долгого ожидания и трех походов в управление НКВД, с сотрудниками которого я каждый раз обменивалась ничего не значащими фразами, я, наконец, получила официальный ответ. Мне было сказано, что всю требуемую медицинскую помощь муж может получить в Чиили, и ни в каком ином месте он находиться не должен… Позже мне по секрету рассказали, что на папке с его делом было приписано: «Не допускать проживания среди евреев!»
С болью в сердце пришлось мне смириться с тем, что изменений в положении мужа не будет. Не имея другого выбора, я купила какие-то необходимые вещи, которые невозможно было достать в Чиили, и отправилась в обратный путь. Как обычно бывает в тяжелых ситуациях, когда пытаешься изменить что-то к лучшему, но ничего не выходит, состояние у меня было подавленное. Но, повторюсь, пришлось смириться…
Уезжая в Днепропетровск, я договорилась с одним из ссыльных, евреем, что он пока поживет в нашей комнате, чтобы мужу не пришлось оставаться в полном одиночестве.

 Железнодорожная станция Кзыл-Орда. Современный вид

Collapse )