Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Сергей Костырко. «Поверхность натяжения» – Меа Шеарим

Впервые отправляясь в Иерусалим самостоятельно (из Тель-Авива, где поселился по приезде), я, естественно, волновался. Слишком много накопило для меня имя этого города. Ну и, во-вторых, смущало положение соглядатая, человека здесь пришлого. Пришлого во всех отношениях. А хотелось бы не только «ознакамливаться» с древним городом, рассматривая живые картинки и исторические декорации в натуральную величину через стекло экскурсионного автобуса, но и как-то почувствовать его жизнь непосредственно. Пусть на чуть-чуть, но побыть составной его жизни.

На автостанции Иерусалима я спросил у двух девушек, на каком «басе» я могу «гоу ту Олд Сити». Вопрос на своем скудном английском я еще могу задать, понять ответ, увы, – не всегда. К счастью, ответ сопровождался активной жестикуляцией, девушки дважды ткнули рукой на остановку через улицу, и потому я смело сел на первый же подошедший к указанной остановке автобус. И еще порадовался тому, что тронулся он с людной площади полупустым, дав возможность устроиться у окна с хорошим обзором. Скажу сразу, автобус был не тот, сверяясь с картой, я понял это быстро, но возвращаться не стал: ничего не бывает случайным. Для чего-то мне надо было ехать именно этим маршрутом.

Для чего, я понял уже через несколько минут, когда слева под стенами белого могутного здания увидел неправдоподобную почти для современного города мизансцену, составленную сразу из нескольких групп молодых мужчин, одетых исключительно в черные длинные сюртуки, такие же черные шляпы с высокой тульей. Снежной белизной светили треугольники их манишек. Белый фон стен отчетливо прорисовывал острые длинные бородки и пейсы. Разумеется, я уже встречал на улицах «религиозных евреев», но не в таком количестве. Разницу я почувствовал сразу: дело не в количестве, дело в том, что здесь, в этих кварталах, они – дома. Я въехал в их город. В город религиозных ортодоксов – «сефардов, ашкеназов, хасидов, митнагедов», как названы они в скачанной мной из Сети перед поездкой в Израиль статье «Ультраортодоксы» рава Александра Айзендштадта; или, как называют их мои друзья, – «харедимных» («Б-гобоязненных»), и слово это, кстати, произносят в Израиле с самыми разными интонациями – от и до.

Collapse )

ТЕКУЩИЙ НОМЕР. Аркадий Ковельман. Венецианский маскарад

Да разве у жида нет глаз? Разве у жида нет рук, органов, членов тела, чувств, привязанностей, страстей? Разве не та же самая пища насыщает его, разве не то же оружие ранит его, разве он не подвержен тем же недугам, разве не те же лекарства исцеляют его, разве не согревают и не студят его те же лето и зима, как и христианина? Если нас уколоть – разве у нас не идет кровь? Если нас пощекотать – разве мы не смеемся? Если нас отравить – разве мы не умираем? А если нас оскорбляют – разве мы не должны мстить? Если мы во всем похожи на вас, то мы хотим походить и в этом.

 

У. Шекспир.
Венецианский купец.
Перевод Т. Щепкиной-Куперник

 

Поскольку было все, то было и это. Как-то раз царство зла запретило евреям учить Тору, обрезать сыновей и соблюдать субботу. Тогда Йеуда бен Шамуа с товарищами попросил совета у матроны, в доме которой собирались все знатные римляне. Та сказала: «Встаньте ночью и
возопите». Встали ночью и возопили: «О небо! Разве мы не братья ваши, не дети одного отца и одной матери? Чем отличаемся мы от всех языков и народов, чем заслужили наказание?» И запреты были сняты. Так в трактате Таанит (18а).

Морис Москович в роли Шейлока.
Бен Соловей. 1935 год

 

Удивительно! Разве евреи не знают, чем они отличаются от других народов? Разве не гордятся этим отличием? Но приходят к иноплеменникам с воплями: «Мы такие же, как и вы. Мы – от одного отца и одной матери. Мы – ваши братья. За что же вы обижаете нас?» Этой логике их научила матрона, а ее научили стоики, такие, как Эпиктет. Его спросили, как нужно есть, чтобы угодить богам. Он ответил: «Следует есть умеренно и пристойно. Если слуга вместо горячей воды принесет вам воду чуть теплую, или его не окажется на месте, или он не послушается, то следует воздержаться от гнева». – «Но как стерпеть это от раба?» – «Ты сам раб, если не можешь стерпеть от брата своего! Ведь и он – потомок Зевса, рожденный от излияния небесного семени. Ты поставлен выше его в стране – поведешь ли себя как тиран? Забудешь ли, кто ты и кем правишь? Они – родичи твои, братья твои, дети Зевса». – «Но у меня на них купчая грамота, а не у них на меня». – «Это – по законам земли, по законам могилы, по пустым законам мертвых людей. Лучше обратись к законам богов».

Collapse )

АКТУАЛЬНАЯ АЛАХА

Телесные наказания в алахе

Арье Ольман

Бить или не бить? Как в наше время, так и во времена наших благочестивых прадедов, ответ на этот вопрос для многих и многих евреев был совершенно очевиден. Но дело в том, что эти очевидные ответы – теперешний и прежний – противоположны. В наше время родитель или учитель даже и помыслить не смеет о том, чтобы взять в руки розгу или ремень, а в те давние годы отказ от использования этих инструментов воспитания мог быть приравнен к халатности в исполнении педагогических обязанностей.

Начнем наш обзор с наиболее древних источников[1].

Вся апология телесных наказаний в иудаизме опирается на стихи из книги Мишлей, такие, как: «Глупость привязана к сердцу отрока, но нравоучительная розга отдалит ее от него» (22:15). И не следует бояться переборщить: «Не воздерживайся от наказания отрока! Если побьешь его розгой, он не умрет. Ты розгой побьешь его и душу его спасешь от преисподней» (23:13, 14).

Collapse )
Опубликовано: Лехаим, 2009, № 7. © Лехаим, 2010