November 16th, 2010

Анна Исакова. РУССКИЕ КОРНИ ИЗРАИЛЬСКОГО ЛИБЕРАЛИЗМА

В Израиле принято относить проникновение русского духа в общественную и политическую жизнь, в основном, к так называемой «большой алие» 1990-х. Говорится это иногда благонамеренно, а иногда и с резким неприятием: «Русские украли нашу страну!» И это несмотря на то, что русский дух пронизывал всю общественно-политическую и культурную жизнь сионистского движения задолго до создания еврейского государства.

 Этот самый дух лег на рельсы, когда сионистский поезд надумал свернуть в Уганду, и преградил ему путь. Поэтому, пусть и с некоторой натяжкой, можно сказать, что даже своим нынешним местоположением государство обязано агрессивному и с большой неохотой идущему на компромиссы русскому духу. Которому, кстати, именно в связи с его национальным характером Карл Маркс не хотел доверить воплощение своей социальной утопии.

Это вступление в тему звучит диссонансом относительно принятого тона общественного разговора, при котором само понятие «национальный дух» считается неупотребительным, словно от данного словосочетания, произнесенного вслух, может родиться мировое зло. Но, очевидно, русскость является феноменом такого категорического порядка, что даже за­ученно политкорректный и заявленно суперлиберальный Билл Клинтон посмел обвинить ее (русскость) в неудаче мирного процесса между Израилем и палестинцами. По разумению бывшего президента США, упрямый русский дух в очередной раз лег на рельсы или на сей раз, не рискуя жизнью, просто воткнул палки в колеса этого самого мирного процесса.

И неважно, что у упомянутого соглашения в Осло, называемого мировыми СМИ еще и «швейцарским сыром» из-за большого количества дыр, то есть нестыковок и недоговоренностей, имеются в Израиле и в мире противники самого разного толка, всех и не упомянешь. Но вот русский дух, он настолько особый и коллективно узнаваемый, что Клинтон не побоялся объединить противников «Осло» именно по этому признаку.

Тем, кто знает русскую историю, вполне очевидно, что русский дух проявляет себя по-разному и разве что только сама яростность его проявления является типичной, но нельзя закрыть глаза и на то, что каким-то образом дух этот, словно испарения в Дельфах, овевал и овевает людей русской культуры, в том числе и еврейского извода, заставляя их вещать на один, слышный всему миру голос.

Правда, советская власть дала этому феномену приемлемое объяснение. Принято считать, что во всем виновата советская индоктринация, тоталитарное промывание мозгов. Согласно установившемуся консенсусу, в формировании которого принимали деятельное участие и сами русские, каков homo sovieticus, таков и homo antisovieticus или postsovieticus.

С последним предложением я с легкостью соглашусь, оговорив, однако, что российский homo presoviеticus не слишком отличался от последующего «советикуса».

Хочу ли я этим сказать, что советская идео­логическая индоктринация была безуспешной? Отнюдь. Но оперировала она предсуществовавшими и широко известными понятиями и феноменами.

Однако вернемся к еврейской русскости и ее проявлениям в израильской социокультурной и политической среде. Отметим для порядка всем известный факт: человек русской культуры не обязательно должен быть этническим русским. Он может быть и евреем, воспитанным в русской культуре и проявляющим себя в рамках характерных для нее принципов и понятий.

Не все выходцы из бывшего СССР отвечают сегодня этому требованию, несмотря на высокий уровень унификации культурного пространства, навязанного советской властью всем членам союза советских социалистических республик (есть большая приятность в том, чтобы писать эти слова с маленькой буквы). А уж в досоветские времена этому критерию не отвечало большинство выходцев из еврейских местечек черты оседлости, вошедших в сионистское движение с момента его возникновения и несших в себе не столько русский, сколько как раз еврейский дух, перемешанный с духом того места, откуда данный еврей происходил. А вот русский дух был в основном прерогативой евреев-жителей больших городов.

Москва и Петербург были, разумеется, средоточием русского духа, но евреям было нелегко в этих городах поселиться. Из остальных больших городов империи наиболее подходила для еврейско-русской жизни Одесса, в которой евреи составляли более трети населения. Антисемитизм, конечно, имел место и там, а в 80-х годах XIX века дело дошло до погромов. Но между одной волной беспорядков и другой антисемитизм знал в Одессе свое место. Как-никак евреям принадлежало 7 из 10 одесских банков, в их руках находилось 60% экспорта зерна, они составляли половину всех одесских врачей и 90% дантистов, а также 65% всех присяжных поверенных (данные Российской Еврейской Энциклопедии).

ПОЛНОСТЬЮ ЧИТАЙТЕ В ДЕКАБРЬСКОМ НОМЕРЕ

Александр Иличевский. ЗАГАДКА КАТАЛОНСКОГО АТЛАСА

Одно из главных блюд Каталонии – любимая Сальвадором Дали утка в грушевом соусе, которую подают в его родном Фигерасе. Отведав ее, необходимо отправиться в Жирону (в ее окрестностях – стаи чаек на убранных кукурузных полях), чтобы, прогулявшись по набережной реки – прозрачной настолько, что полупудовые карпы, будто поросята, роющиеся рыльцами в иле, видны как на ладони, – пройтись по выкрашенному суриком мосту, построенному Эйфелем, и погрузиться в сгущенное пространство средневековых улочек еврейского квартала.

 Евреи покинули эти места много веков назад, однако интерес местных жителей к бывшим соседям высок – это объясняет наличие Музея еврейского квартала и то, что жиронцы охотно возводят свои родословные к знаменитым горожанам еврейского происхождения.

В музее собраны обломки каменных надгробий с надписями на иврите. Каталонцы использовали их на протяжении веков в качестве строительного материала для новых домов. Примерно так же христиане поступили с материалом еврейской Библии. «Им проще простить христианство Иуде, чем иудейство Христу», – написал однажды поэт Виктор Коркия.

В музее внимание привлекла огромная карта, размером во всю стену. Этот Каталонский атлас оказался одной из загадок мировой картографии. Вершина каталонской картографической школы, атлас был изготовлен в 1375 году Авраамом Крескесом и его сыном Йеудой по заказу арагонского короля Хуана I и впоследствии подарен им своему племяннику, взошедшему на французский трон. В силу последнего обстоятельства оригинал атласа хранится в Национальной библиотеке Франции в Париже, а в Жироне выставлена его репродукция. Кроме того, что атлас пора­зил приближенными к современным контурами морей и полуостровов, он весь был испещрен пучками каких-то линий. И очень заинтересовал пучок линий, который находился справа от острова Крым на территории нынешнего Краснодарского края или – учитывая приблизительность карты – Ставрополья. Никто из работников музея не смог ответить на вопрос о его происхождении, то есть к какому гео­графическому пункту он привязан.

Спустя какое-то время, разбирая фотографии, я вернулся к этому вопросу. Пришлось ознакомиться с историей картографии. Если резюмировать изыскания, то Каталонский атлас относится к так называемым портуланам: свя́зному собранию небольших карт, чьи координатные базисы как раз и обозначались этими таинственными пучками линий. Линии эти называются локсодромами (навигационными кривыми, пересекающими все меридианы под постоянным углом), числом 32 или 16, – они соответствовали компасным румбам и использовались мореплавателями для привязки к реальным навигационным путям.

Одна из загадок портуланов – отсутствие их эволюции на протяжении XIV и XV веков, – что говорит в пользу существования какого-то одного эталонного прообраза. Портулан Пи́ри-реи́са, средневековый шедевр картографии, созданный в Константинополе в начале XVI века, превосходил на порядок по точности все существовавшие до него карты мира. В силу кривизны Земли портуланы мало были пригодны для путешествия через океан, однако прекрасно работали при каботажном плавании.

Увы, все это не отвечает на вопрос: какая именно точка справа от Крымского полу­острова на Каталонском атласе была выбрана в качестве опорной для навигационного пучка локсодром. Обращение за помощью к специалистам не помогло идентифицировать связанный с этой точкой населенный пункт. Но спустя какое-то время возникла не догадка, а некая свободная ассоциация, которая не дала ответа на вопрос, но зато помогла сделать смелое предположение в хлебниковедении.

ПОЛНОСТЬЮ ЧИТАЙТЕ В ДЕКАБРЬСКОМ НОМЕРЕ